Никакая, не фея, я вам.
И пыльца из магазина дешевая.
Это не мне, вам такая была нужная,
Но хрупкость ведь бутафорская.

Потому что есть что-то глубокое,
Своё, невыносимое, слабое,
Инфантильное, роковое, неясное.
А может, оно — самое главное.

Но невыносимое можно выдавить
Из себя на кого-то рядом, тонкого,
И назначить ей роль волшебную —
Играть и судить её за глупости.

Она же волшебная, выдержит.
На словах она у вас Чудо-Сяние,
А на деле всё то же ваше — отвергнуто.
Но ведь манит, мерцает, нравится.

Вот и играетесь, словами плескаетесь,
То нежно и чутко, то грубо касаетесь.
Никак не решитесь на взрослость ясную.
Наконец-то не истязать своё чудо хрупкое.

Понять, что все это ваше чудесное —
Не страшное, и возможное к чувствию.
Неясное, хрупкое, ускользающее,
Взрывающее фейерверки телесные.

Мурашки сердечные, бури тончайшего.
Что вам так трудно выдержать.
Сердце открыть, расплакаться —
Вы ведь воля и сила, мужественный.

Разбиваете на дуальности,
То тянетесь, то убегаете,
То «фея», то «спрячь, блестки девочка».
Мешаешься, слишком желанная.

А я ведь совсем другая, точнее разная.
Мне тоже тяжко с вами в неясности.
Тесно в удушье образа, в ожиданиях,
В уменьшении, в туманах, в сумерках.

И как же просторно сейчас — опомниться,
Обнаружить себя безграничную,
Обнаружить, как я вас душила взаимностью
Своим отвергнутым, вам врученным.

Но жизнь, тишина и время мудрые
Собирают осколки и пускают зайчики
По подвалам темниц своих собственных,
Учат себя приручать в целое.

И вот всё на место становится… я фея.
Теперь не фейковая. Я же и ссука, и дура,
И ласточка, и маяк, и океан, и хищница,
Ласковая, бешеная, смешная, слабая.

Я сама теперь себе всё, что в вас увидела.
И всё, чем меня вы окутывали.
Не жду, не ищу теперь свои отражения.
Но иногда грущу о вас, о том, во что верила.
19.09.26