Расставил фигуры — мирок. Порядочек.
Себя, всех вокруг разместил. Успокоился.
И ходишь: Пункт А, Пункт Б. Шахматы.
Как бы не так: терзаешься, блекнешь.
Что-то всё душит, мутит, не ладится.
Рвёт нутро в лоскуты, но ты держишься.
Там битва идёт, лета, года проносятся.
На чьей стороне, ты воин, сражаешься?
Пока не поймёшь, за кого сгораешь, борешься —
не закончится бойня. Насмерть покрошишься.
Остановись, оглянись. Ты сам — сторона твоя.
Ты тот, кто с мечом, и тот, кто лежит бездыханное.
Но воля и вера крепка. Сердце сдавленно.
И продолжаешь. Бьёшься за правое:
миссию, дело, дитя… разное важное.
Но что-то не так здесь: мечешься,
блуждаешь в метафорах, убеждениях,
и не видишь, как бьёшься с истинным.
Бьёшься ведь с собой, с силой, с самостью.
Для чего? Чтоб телом настолько выдохся
и упал посреди: людей, суеты, своего великого…
Чтоб оглох и ослеп к внешнему —
к родным, красоте, природе, музыке…
Но дух не забыл рвение. Он насквозь ломится.
Чтоб расслышал себя в одиночестве,
был разбужен сердца биением, оглушающим.
Чтоб услышал лишь крови течение,
реки по венам — слышишь? Живой!
Совсем обессилевший, уязвлённый…
Теперь раненый, мудрый и искренний.
К чертям эту доблесть — «Есть я», — прошептал.
Растворился мираж. Цели, дилеммы … пустое всё.
Есть осколки луны на дорожке озера,
ветра танец лихой, ивы песня тихая,
смех солнца по коже, жгучий, и ласточки.
Ступай. Вдыхай. Долгожданный живой — воин мой.
